Фальшивый лорд [= Тайна "Белой Леди" ] - Фиона Келли

— Оуэну нельзя доверять, — сообщил им Хопкирк. — Он сумасшедший. Прошлой ночью он мог убить этих девчонок. А мы все стали бы за это отвечать. Забудьте про деньги. Бегите отсюда, пока есть возможность.

Внезапно Хопкирк замолчал. В дверях показался Оуэн. В руке он держал канистру с бензином. Все глаза с нескрываемой ненавистью устремились на него.

— В чем дело? — спросил он. — Что произошло, пока я отсутствовал? Что они вам сказали?

Ему никто не ответил.

Вместо этого Джеймс Хопкирк спросил:

— Зачем тебе бензин?

— Сам знаешь, зачем, — отрезал Оуэн. — Часть нашего плана. Когда мы все закончим — сжечь этот дом и избавиться от всех улик. — При этом он выразительно посмотрел на девочек. — Когда пожарные погасят пламя, они обнаружат лишь три обгоревших трупа.

Томпсон начал пятиться к двери.

— Убийство! — забормотал он. — Я не хочу иметь никакого отношения к убийству.

— Я тоже! — заявила женщина.

— Гарри! — сказал Баллард. — За такое по голове не погладят. Я не собираюсь губить собственную жизнь.

Все трое направились к выходу.

— Трусы! — крикнул им вслед Оуэн. — Ну а ты что скажешь? — спросил он у Хопкирка.

Художник пожал плечами.

— В моем возрасте это едва ли имеет значение. Любое наказание получается на всю оставшуюся жизнь. Кроме того, у меня имеются такие же причины для мести этим трем девчонкам, как и у тебя.

— Хорошо! — сказал Оуэн.

Снаружи заработал мотор автомобиля. Через несколько секунд машина помчалась прочь от дома.

— Значит, остались мы с тобой, — усмехнулся Оуэн. — Связывай их!

Он бросил старику длинный конец веревки. Хопкирк попытался схватить его, но не сумел. Веревка упала на пол у его ног.

— Я никогда не был хорошим спортсменом! — засмеялся он.

Он наклонился, чтобы подобрать веревку. В следующий момент он бросился вперед и ударил Гарри головой в живот. Тот согнулся пополам и упал на пол.

— Бегите! — крикнул Хопкирк девочкам.

Однако Оуэн их опередил и на этот раз. Одним движением он вскочил на ноги, нанес старому художнику мощный удар в челюсть и тут же загородил дверь. Впрочем, соотношение сил теперь стало лучше — три к одному, — и Детективному клубу было нечего терять.

Трейси и Холли бросились на Оуэна и толкнули его на дверь. В следующее мгновение Белинда схватила его за ноги и попыталась повалить на пол. Оуэн слепо отбивался, но потерял равновесие и рухнул на пол, прямо на Белинду. Холли и Трейси отчаянно вцепились в него. Оуэн старался вырваться из их хватки и покатился по полу. На мгновение девочки отпустили его, и он стал подниматься. Холли и Трейси немедленно бросились на него, но на этот раз Оуэн отшатнулся, и девочки больно стукнулись головами и упали. Они сразу же вскочили на ноги, но было слишком поздно. Оуэн схватил канистру с бензином и отвинтил крышку. Он залез в карман и извлек зажигалку.

— Видали? — сказал он им. — Одно движение, и мы все сгорим.

— Вы не сделаете этого, — сказала Холли.

— Не сделаю? — переспросил он. — Мне нечего терять. Приговор одинаков за убийство и за покушение на убийство. Если меня поймают, я вернусь в тюрьму на всю жизнь.

— Не делайте глупостей, — сказала Трейси. — Вы еще можете уйти. Возле дома стоит микрик. Вы можете даже забрать «Белую леди».

— Мы поможем вам погрузить ее в машину, — добавила Белинда. Она пришла в себя и теперь стояла возле картины.

Оуэн быстро оглянулся на нее через плечо.

— Не пытайтесь ничего сделать, — предупредил он. — Одна искра, и канистра взорвется словно бомба.

— Слово, — заверила его Холли. — Мы ничего не будем делать. Уезжайте, пока не приехала полиция.

В этот момент они услышали вой сирен. Он был еще далеко, но становился все громче.

— Нет! — простонала Трейси. — Как они не вовремя!

— Ах вот как! — закричал Оуэн. — Если я пропаду — то и вы со мной!

Он поднес зажигалку к канистре. Но не успел он щелкнуть ею, как Белинда толкнула на него картину. Верхний край тяжелой рамы ударил его по затылку. Холст порвался, и картина укрыла его голову и плечи. Оуэн обмяк и рухнул. Бензин начал растекаться по полу. Трейси нагнулась и схватила канистру, потом подобрала крышку и завинтила ее.

Машины полиции остановились возле дома.

— Холли! — сказала Трейси. — Скажи им, чтобы они захватили с собой огнетушитель, и пускай заходят сюда осторожно — чтобы не было искр!

— Ладно!

Холли выскочила из комнаты, оставив Трейси и Белинду глядеть на скорчившуюся фигуру Гарри Оуэна и на безнадежно разорванное изображение леди в белом платье.

— Извини, Белая леди! — произнесла Белинда. — Но уж пришлось выбирать — ты или мы.

— Не беспокойтесь! — раздался голос из угла комнаты. Джеймс Хопкирк, покачиваясь, пытался сесть на диван. — Это тоже всего лишь копия.

— Я написал две копии, — сообщил девочкам Хопкирк.

Было воскресное утро, и детектив Андерсон созвала всех, кто имел отношение к этой истории, в полицейский участок для записи свидетельских показаний.

— Как две копии? — спросил мистер Тэйлор.

— Одна должна была сгореть в школе при пожаре. А другую для Оуэна, чтобы он увез ее, — объяснил Хопкирк.

— Оставив вас с оригиналом! — уточнила детектив Андерсон.

— Я собирался вернуть ее мистеру Тэйлору, — ответил художник. — Как только Оуэн благополучно уедет.

— Если это так, тогда почему вы не явились в полицию раньше? — спросила детектив.

Хопкирк печально покачал головой.

— Вы не знаете Оуэна, — сказал он. — Это страшный человек. Он бы меня из-под земли достал.

— Я могу это подтвердить, — заявил Дэвид Тэйлор, который спешно приехал из своего колледжа, как только услышал про пожар в школе.

— Мы тоже, — сказала Белинда. — Я думала, что на этот раз мы пропали. Нас спасла только «Белая леди».

— Копия «Белой леди», — поправила ее Трейси.

Оригинал картины красовался у всех на виду. Мистер Тэйлор стоял рядом с ним. Он больше не собирался рисковать его безопасностью. Ведь новый прилив известности привлечет в аббатство поток посетителей. Это пойдет на пользу его банковскому счету.

— Одно мне только до сих пор непонятно, — произнес он.

— Только одно? — удивилась миссис Фостер. — Тогда вам повезло.

Мистер Тэйлор улыбнулся.

— Зачем нужно было тратить время и писать копию «Белой леди» только для того, чтобы сжечь ее в огне пожара? Почему нельзя было просто увезти сам оригинал?